Саммари
Первая тема закончилась утверждением, что в изобилии дорожает вкус. Но если вкус — просто личное предпочтение, этот тезис пуст: нельзя ценить то, что у каждого своё и одинаково верно. Поэтому прежде чем говорить, как вкус растёт и где он живёт, надо разобраться, есть ли тут вообще что-то, кроме «мне нравится».
Атлуру начинает со словаря: вкус — способность различать (the ability to discern), что хорошего качества или высокого эстетического уровня. И сразу задаёт вопрос: кто устанавливает этот уровень? Её ответ — вкус может быть субъективным, но внутри культуры или сообщества его можно откалибровать. Аргумента в эссе нет. Он есть у философов, которые спорили об этом задолго до неё.
Дэвид Юм в эссе «О норме вкуса» (Of the Standard of Taste, 1757) признаёт, что в поговорке «о вкусах не спорят» есть правда, но показывает, где она кончается: никто всерьёз не поставит на одну доску забытого поэта Огилби и Мильтона. Вкус у него — это различение, и его тонкость, деликатность, можно проверить. Стандарт задаёт не авторитет, а совместный вердикт истинных судей, отточенных практикой и сравнением.
Иммануил Кант в «Критике способности суждения» (1790) разводит приятное и прекрасное. «У каждого свой вкус» верно для приятного: для вина, цвета, тембра. О прекрасном так говорить смешно, потому что, называя вещь прекрасной, человек требует согласия от других. Суждение вкуса опирается на чувство, а претендует на всеобщность. Кант называет это субъективной всеобщностью и добавляет: такое суждение нельзя доказать, но о нём можно спорить.
Пол Грэм в эссе «Taste for Makers» (2002) приходит к тому же со стороны делающего. Если вкус — личное предпочтение, то совершенствоваться в дизайне невозможно: у каждого вкус уже идеален. Но любой, кто долго делает вещи, замечает, что его вкус меняется к лучшему. Значит, вкус может быть неверным. Это вкус делающего.
Последний элемент — мнение. Атлуру цитирует Арнольда Беннетта в укороченном виде. Полная фраза известна по Oxford Essential Quotations, которые относят её к публикации в газете Evening Standard 1930 года; сам газетный текст найти не удалось. У Атлуру остаётся только начало: хороший вкус лучше плохого, но плохой лучше никакого. Продолжение фразы говорит о другом. В переводе: «у людей без индивидуальности нет вкуса, во всяком случае такого, который они могли бы навязать своей публике» (men without individuality have no taste—at any rate no taste that they can impose on their publics). Это прямо про вкус с мнением.
Спор «субъективен ли вкус?» курс держит открытым. Юм, Кант и Грэм отвечают, что не совсем, хотя основание у вкуса — чувство. Сьюзен Сонтаг говорит, что у вкуса нет системы и доказательств, но есть логика. Данные о согласии людей показывают, что ответ зависит от области. А раз вкус требует согласия других, он неизбежно становится и знаком для других. Это второе лицо вкуса, о нём третья тема.
Подтемы
Ключ на кожаном ремешке
Юм объясняет деликатность через историю из «Дон Кихота». Двух родственников Санчо позвали оценить бочку вина. Первый сказал, что вино хорошее, но отдаёт кожей, второй — что хорошее, но отдаёт железом. Над обоими смеялись, пока бочку не опустошили и не нашли на дне старый ключ на кожаном ремешке. Деликатность вкуса — это когда органы так тонки, что ничего не ускользает, и так точны, что различают каждый ингредиент в смеси. Хорошее нёбо, пишет Юм, проверяется не сильными вкусами, а смесью мелких.
Отсюда его портрет истинного судьи: «сильный ум, соединённый с тонким чувством, улучшенный практикой, доведённый сравнением и очищенный от всякого предрассудка» (Strong sense, united to delicate sentiment, improved by practice, perfected by comparison, and cleared of all prejudice). Совместный вердикт таких судей и есть стандарт. Юм видит круг в этом ответе и сам спрашивает: где таких найти? Но называет это вопросом факта, а не чувства. И оставляет два законных источника расхождений, где спорить бессмысленно: темперамент человека и нравы эпохи. В двадцать любимым автором бывает Овидий, в сорок Гораций, в пятьдесят, может быть, Тацит.
Приятное и прекрасное
Кант даёт различие, которое удобно проверять на себе. Если я говорю, что канарское вино приятно, меня можно поправить: «приятно тебе», и я соглашусь. Одному фиолетовый кажется нежным, другому блёклым; один любит духовые, другой струнные. Спорить тут глупо. С прекрасным иначе. Смешно было бы сказать про дом, костюм, концерт или стихотворение, что он прекрасен «для меня». Называя вещь прекрасной, человек судит за всех, рассчитывает на согласие и, по словам Канта, «требует его от них» (he demands it of them).
При этом доказать такое суждение нельзя: понятия, из которого оно бы следовало, нет. О вкусе, пишет Кант, ничего нельзя решить доказательствами, хотя о нём многое можно оспаривать (nothing can be decided by proofs, although much may rightly be contested). Это и есть рабочая формула темы: вкус не доказывают, но о нём спорят, и спор имеет смысл.
Вкус делающего
Грэм начинает с разговора с другом, преподающим в MIT: среди поступающих в аспирантуру много умных, «но я не могу понять, есть ли у них хоть какой-то вкус» (What I can't tell is whether they have any kind of taste). Фразу «вкус субъективен» Грэм считает удобной полуправдой, которой взрослые гасят детские ссоры: мама говорит, что брат просто по-своему раскрашивает людей зелёным. А потом те же взрослые ведут ребёнка в музей и объясняют, что Леонардо — великий художник.
Делающему эта полуправда мешает. Любой, кто работает, хочет становиться лучше, а если красоты нет, становиться лучше в дизайне нельзя. Но вкус дизайнера с опытом меняется, и сам он знает, что вырос. «Значит, ваши прежние вкусы были не просто другими, а хуже» (your old tastes were not merely different, but worse). Это эссе практика, а не исследование, но аргумент проверяем на собственном опыте, и одно из упражнений темы построено именно на нём.
Где люди сходятся, а где нет
Сонтаг в «Заметках о кэмпе» (1964) возражает тем, кто считает вкус областью чисто субъективных влечений, и замечает, что вкус развивается неравномерно: редко у одного человека хороший визуальный вкус, вкус к людям и вкус к идеям сразу. Её формула — «у вкуса нет системы и нет доказательств, но есть нечто вроде логики вкуса» (Taste has no system and no proofs. But there is something like a logic of taste). Она же показывает, что хороший вкус не равен серьёзному: кэмп утверждает, что существует «хороший вкус плохого вкуса» (a good taste of bad taste).
Эмпирика добавляет к спору оговорку. В исследовании Весселя и соавторов (2018) люди оценивали фотографии из пяти областей, по 14–19 человек в группе. Доля общей, а не индивидуальной дисперсии в оценках лиц составила 66%, пейзажей 29%, а архитектуры и произведений искусства — от 8 до 12%. То есть в природных областях люди сходятся сильно, а в рукотворных культурных — слабо. Выборки маленькие, участники не эксперты, но вывод полезен: вопрос «субъективен ли вкус» не имеет одного ответа для всех областей.
Ключевые понятия
- Различение — способность заметить разницу между хорошим и нормальным и выбрать; ядро вкуса.
- Деликатность вкуса — юмовская тонкость восприятия, которая ловит мелкие ингредиенты в смеси.
- Истинный судья — судья, чей вкус отточен практикой и сравнением; их совместный вердикт задаёт стандарт.
- Приятное и прекрасное — кантовское различие: о приятном «у каждого своё», о прекрасном требуют согласия.
- Субъективная всеобщность — суждение опирается на чувство, но претендует на согласие всех и не доказывается.
- Вкус делающего — вкус как навык того, кто делает: он растёт, и старый вкус оказывается хуже.
- Вкус с мнением — вкус, который берёт сторону и готов настаивать на своём выборе.
Люди
- Дэвид Юм — дал понятия деликатности и истинного судьи и превратил вопрос о стандарте вкуса в вопрос факта.
- Иммануил Кант — развёл приятное и прекрасное и показал, что суждение вкуса требует согласия, не будучи доказуемым.
- Пол Грэм — опроверг «вкус субъективен» с позиции делающего: вкус растёт с работой.
- Арнольд Беннетт — автор фразы о плохом вкусе и отсутствии вкуса, полный вариант которой говорит об индивидуальности.
- Сьюзен Сонтаг — описала логику вкуса без системы и доказательств и «хороший вкус плохого вкуса».
Упражнения
- Приятное или прекрасное — разложить свои любимые вещи на «приятное мне» и «прекрасное, о чём готов спорить».
- Старая работа хуже, а не другая — проверить на своей старой работе тезис Грэма: она хуже, а не просто другая.
Связь с ИИ
Определения темы прямо показывают границу для машины. Ту часть вкуса, которая записывается в правила, отдать можно: продуктовый дизайнер Вячеслав Держаев в эссе-колонке описывает, как правила хорошего интерфейса, собранные одним дизайнером, превратили в команду, которой кодинг-агент проверяет интерфейс. Но, по его словам, машина может выучить только чей-то вкус на определённый момент и только формализуемую часть; она «не может заметить, что контекст изменился и правила больше не применимы, и не может решить их нарушить» (Держаев, «Can Machines Learn Taste?»). Это мнение практика, но оно хорошо ложится на Канта: суждение вкуса не выводится из понятия, а значит, и из списка правил. Требовать согласия, спорить и отвечать за суждение остаётся человеку.
Что почитать
- Дэвид Юм, «Of the Standard of Taste» — полный текст эссе с историей про ключ и портретом истинного судьи.
- Иммануил Кант, «Critique of Judgement», перевод Бернарда — §7 о приятном и прекрасном, §§32–33 и 56 о споре без доказательств.
- Nick Zangwill, «Aesthetic Judgment», Stanford Encyclopedia of Philosophy — современный обзор того, как суждение вкуса бывает субъективным и всеобщим сразу.
- Paul Graham, «Taste for Makers» — эссе о вкусе делающего.
- Vessel и соавторы, «Stronger shared taste for natural aesthetic domains than for artifacts of human culture» — исследование о том, где люди сходятся во вкусах.